RusEng

Батя

 

 

Как вы относитесь к рыбалке? Для меня это просто волшебный мир. Рыбаки не обязательно любят рыбу. Иногда они ее даже не едят. Их интересует больше сам процесс со всеми приготовлениями, приспособлениями, разговорами и договорами, который заканчивается спортивным азартом, первобытным восторгом охотника - добытчика и просто мастера своего дела.

Когда я училась в школе, то примером такого рыбака-спортсмена был для меня дядя Сережа, батя, как называли его трое его сыновей и мои родители. Он приходился дядей мой матери. Жил он в прекрасном городе Бендеры на берегу Днестра. Обосновался он там после войны и мама моя, закончив в Москве институт, начитавшись его писем про цветущую Молдавию, отправилась преподавать в культпросветучилище в г. Сороки, тоже на Днестре.

В Сороках возможно тоже кто то занимался рыбалкой, но папа мой никогда не принадлежал к этой кагорте добытчиков, хотя и вырос на Волге. Возможно потому, что совсем мальчишкой ушел на фронт. Помню только, что когда приезжал кто то из моих дядек, брат мамы или папы, то мы обязательно отдыхали в ущелье, а на Днестре ловили раков.

Дядя Сережа был рыбаком заядлым.

Надо отметить, что все, что он делал, делалось очень дотошно, он доходил до самой сути, стараясь разобраться в каждом вопросе и нас учил тому же. Я очень любила ездить к нему в гости, когда мы уже жили в Кишиневе. До Бендер на дизеле было очень быстро, примерно час. А его внук, мой троюродный братишка Сережка из Москвы, каждый год боялся, что его отправят "в лагеря", а не к деду в Бендеры.
Да и как не переживать. У деда был сарай - мастерская. Сколько всяческих разностей можно было там найти . А самое главное, был маленький токарный станочек. И можно было вытачивать на нем разные штучки.
Помнится я даже выточила папе на день рождения настоящие маленькие шахматы.
Дед всячески поддерживал в нас дух самостоятельности.

 

Помнится во времена вот этой фотографии, когда Сережке было лет шесть и в друзьях  у нас был Тузик, пост которого позже сменил Пират, у Сережки была любимая поговорка. Если у него что нибудь не получалось, например, прибить гвоздь, а я вызывалась ему помочь, то он гордо подтянув штанишки, заявлял: "Без сопливых обойдемся", перекладывая тяжелый молоток в другую руку и упорно продолжал работу.

А сам дядя Сережа любил всегда повторять: "Не боги горшки обжигают" и легко объяснял различные физические законы.

Одна комната была всегда темной, да, не надо было закрываться в ванной, в этой комнате в любое время можно было печатать фотографии. И самое прекрасное было то, что моя кровать стояла в этой комнате.

Подъем был в шесть утра, с обязательной зарядкой под радио.  И бегом с собакой на Днестр, то есть "переходим к водным процедурам".  Очень бодрило. А потом полный день удивительной насыщенной жизни с купанием на Днестре, возней в мастерской, катанием на великах.

Для того, что бы печатать фотографии или проявлять пленки надо было составить расстворы. Никаких готовых проявителей батя не признавал. Все надо было составлять, экспериментируя иногда, из отдельных компонентов, взвешивая их на специальных весах.

На снимке я рассказываю и показываю папе все премудрости, которым научил меня батя.

А вот на рыбалку, помню, он ходил зимой. Не помню летней рыбалки, может и занимался, но без нас.

Зато зимой были самые прекрасные дни, когда дядя Сережа приезжал в Кишинев к нам, так как на Кишиневском, так называемом, море, водохранилище Гидигич проходили соревнования по подледному лову, а он был и участником, а в другие годы судьей.

Он привозил всяческое снаряжение, предназначенное для рыбалки, приезжал с огромным рюкзаком , тепло одетым и пропадал целыми днями на водохранилище. Вечером вваливался большой, бодрый с мороза, с интересными рассказами.


За ужином я слушала его открыв рот, и не было ничего интереснее его рассказов о жизни. Рыбы, помню, было всегда много.
Мои опыты рыбацкие проходили гораздо позже, но всегда я помнила рассказы бати